Стремительный рост темпов деловой активности, процветание недобросовестной конкуренции и возможность потери важной коммерческой информации делают современный бизнес всё более уязвимым, и перед руководителем невольно встаёт вопрос об регистрации информационного обмена. Ведь действительно, не мешало бы знать, как Ваши сотрудники общаются с Заказчиками, с кем и как ведут телефонные переговоры, как используют своё рабочее время. Проблема состоит ещё и в том, что самая значительная часть современного информационного обмена, осуществляемого по телефону или при деловой встрече, остается вне сферы документирования, и, следовательно, вне зоны судебной ответственности. В связи с этим и были разработаны регистраторы речевой информации, о которых мы и попытаемся наиболее полно и кратко рассказать. Не будем занимать Ваше внимание устаревшими аналоговыми средствами записи, а сразу перейдём к современным цифровым системам.

На сегодняшний день все аудиорегистраторы можно условно разделить на два типа: автономные мобильные (диктофоны) и стационарные системы (законченный конструктив или на базе персонального компьютера). В связи с высокими темпами развития информационных технологий практически стёрлись различия между их выполняемыми функциями, основное различие – первые обычно одноканальные, последние – многоканальные.

Очень важное место в системе регистрации занимает приемник сигнала – микрофон. В диктофонах он обычно встроенный, однако существуют модели с возможностью подключения выносного усиливающего микрофона и соответственно увеличения объема прослушивания.
В стационарных системах применяют также усиливающие микрофоны. Единственный недостаток – такие микрофоны надо подключать к отдельному блоку питания.

Безусловно, в случае когда аудиорегистрация используется в качестве составляющей системы безопасности, конечному потребителю интересен и правовой аспект данного вопроса. На наш взгляд, наиболее полно это описали специалисты компании ЗАО «УкрПриватСистемы», ниже приводим текст:

Актуализация принципа состязательности в судебном процессе и, практически, повсеместный переход на технологии цифровой записи речевых сообщений требует пересмотра некоторых устоявшихся взглядов на правовые аспекты легализации аудио записей. Несовершенство законодательной базы в этом вопросе приводит к тому, что даже при наличии, касалось бы, «неопровержимых» объективных свидетельств: фонограмм с записями преступных переговоров, невозможно добиться соответствующих юридических последствий.Практика показывает, что имеющиеся правовые рамки легализации записей в суде оставляют вне поля судебного рассмотрения значительную часть возможной доказательной базы, а именно записей переговоров, полученных из нелегитимных источников. Вопрос усугубляется тем, что практически неограниченные возможности цифровых технологий по компиляции записей существенно ослабляют данный источник получения доказательств даже при легитимном съеме информации.

Теория.

Законодатель четко не прописал все аспекты процедуры легализации записей в суде, поэтому попробуем провести анализ такого процесса с общих позиций. Любая фонограмма, как материальный объект, находящийся в причинной связи с событием преступления является источником информации, но далеко не любую фонограмму можно считать вещественным доказательством. Напомним, что установление обстоятельств преступления осуществляется в форме процессуального доказывания, основываясь на: показаниях свидетелей, потерпевших, подозреваемого, обвиняемого, заключением эксперта, вещественных доказательствах, протоколами следственных и судебных действий и иными документами (ст. 64 УПК Украины). Если фонограмма отражает среду события, то потенциальная информация о преступлении должна быть еще кем-то декодирована, систематизирована и оценена для обоснования подлежащих установлению юридических фактов.Кроме того, проблемы создает тот факт, что хотя звуковой след и материален, но он не отвечает принципу наглядности, поскольку не может быть представлен следователю либо суду для непосредственного восприятия, подобно следу пальца, микроснимка, следа подчистки и т.д.[1] При привлечении фонограммы в процесс дознания и затем и правосудия всегда будут стоять два основных вопроса происхождение фонограммы и достоверность фонограммы.

Происхождение фонограммы.

По происхождению фонограммы можно подразделить на:
- Фонограммы, полученные при допросе. Ст. 85-1 УПК Украины. Применение звукозаписи при производстве досудебного следствия.
- Фонограммы, полученные в ходе судебного заседания. Конституция Украины ст. 129 п.7 и ст. 87-1.УПК Украины Фиксирование судебного процесса техническими средствами.
- Фонограммы, полученные в ходе следственных действий. Ст. 114.УПК Украины Полномочия следователя.
- Фонограммы, полученные в ходе ОРД по постановлению суда в соответствии с Законами Украины «О милиции», “Об оперативно-розыскной деятельности (ОРД)” и “Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью”.
- Остальные фонограммы, полученные представителями учреждений (диспетчерские записи), участниками (потерпевшим, обвиняемым) и случайными гражданами могут быть привлечены к протоколу следственного действия в соответствии со ст. 85 УПК Украины «…К протоколу могут быть приобщены фотоснимки, материалы звукозаписи, киносъемок, видеозаписи, планы, схемы, слепки и другие материалы, поясняющие его содержание».

С точки зрения здравого смысла не имеет доказательного значения факт, кто представляет фонограмму с записью звуковой среды на месте совершения преступления: орган дознания, потерпевший, свидетель или случайный гражданин. Во всех случаях для признания фонограммы в качестве источника доказательственной информации она должна быть подвергнута одной и той же процедуре – осмотру, описанию в протоколе, выяснению личности представляющего фонограмму, установлению содержания последней, технического средства фиксации и обстоятельств, при которых производилась данная запись [1]. По данным социологического опроса [2] более 92% следователей и оперативных работников правоохранительных органов отметили, что фонограммы, приобщенные к материалам дела, явились одним из основных факторов, способствовавших раскрытию и расследованию преступлений. Причем законность получения записи во всех случаях является одним из важнейших критериев, по которому запись относится либо к вещественным доказательствам, либо к материалам, поясняющим обстоятельства, подлежащие доказыванию. Это означает, что запись, полученная незаконным путем, не может иметь прямых юридических последствий (например, не может быть положена в основу обвинительного заключения), но может способствовать установлению истины.

Напомним, что получение информации с нарушением действующего законодательства, есть действия, которые могут сами по себе повлечь уголовное преследование: Ст. 163 УК Украины. Нарушение тайны переписки, телефонных разговоров, телеграфной или другой корреспонденции, которые передаются средствами связи или через компьютер.ст. 359 УК Украины. Незаконное использование специальных технических средств негласного получения информации.

Достоверность фонограммы.

Согласно ГОСТ 13699-91 монтажом называется «преднамеренный подбор и соединение в определенном порядке фрагментов одной или нескольких фонограмм устной речи с целью умышленного изменения первоначального содержания или смысла высказываний одного или нескольких лиц, участвующих в записанном разговоре». В [3] приводится более универсальное определения «Монтаж фонограммы – это процесс объединения при помощи технических средств отдельных частей фонограммы в единое целое с нарушением непрерывности и последовательности отражения окружающей среды».В [4] на с. 695 (рис. 24, 25) представлена графическая иллюстрация монтажа во временной и спектральной областях. К сожалению, данные определения не охватывают такого рода фальсификации как усечение начала и/или конца записи имеющей существенное значение. Причем, усечение может производиться как в реальном масштабе времени, так и вне него (например, при копировании на сменный носитель). То есть, достаточно оборвать запись в нужный момент и зачастую будет иметь искажение смысла разговора или высказывания. В связи с этим частично теряет смысл изыскание универсальных экспертных методик по поиску следов цифрового монтажа. В общем случае объектом фальсификации может быть не только перестановка или удаление отдельных фрагментов, но и целостность фонограммы, отражающей объективную последовательность и полноту событий, а также дата и время ее создания. Таким образом, можно утверждать, что назревает необходимость введения в юридическую практику понятия речевой документ (РД).

Электронный документ.

Прототипом этого нового для нас понятия РД может служить недавно вступивший в силу электронный документ (ЭД) [5]. ЭД по сути, является некой совокупностью текстовой (иногда графической) информации в виде электронных данных, защита целостности которых обеспечена механизмом электронной подписи (ЭП) автора.Согласно Закону ЭД может иметь бесконечное множество виртуальных равноценных копий, а если так, то ЭД имея понятие визуальной (т.е. бумажной) формы представления, может также иметь бесконечное множество равноценных бумажных копий. В этом состоит основное отличие ЭД от традиционного бумажного документа, который может иметь только одно физическое воплощение каждого экземпляра. Данные соображения ни в коей мере не имеют целью покушаться на правомерность института ЭД и его документооборота, однако они позволяют увидеть основное отличие между цифровой и аналоговой фонограммой. Аналоговая фонограмма, подобно бумажному документу может иметь только один экземпляр подлинника и множество копий. Бумажный документ, как и аналоговая фонограмма, на физическом уровне связывает информационную единицу (будь-то буква-символ или соответствующая плотности звуковой волны структура магнитных доменов) с материалом носителя (соответственно бумага или магнитная лента).Коренное отличие цифровой фонограммы от аналоговой – кроется в ее виртуальности, т.е. оторванности от носителя информации. Последнее обстоятельство имеет самое существенное значение и объясняет методологические трудности судебно-криминалистической экспертизы относительно подлинности цифровых фонограмм. Итак, основное свойство ЭД это его полное (визуальное и смысловое) соответствие своему бумажному аналогу и наоборот.

Речевой документ.

РД, в общем случае, не может быть представлен в виде бумажной распечатки непосредственно, т.к., как правило, требуется его смысловая дешифровка. В частном случае, при формальном ведении разговора, например, при допросе, в суде, управлении воздушным движением и т.д. может иметь место полное и однозначное соответствие написанного и сказанного. Однако чаще всего, при свободном разговоре, некоторых диспетчерских переговорах, и пр. такой однозначности может и не быть, т.к. вступает в силу профессиональный специфический сленг, неофициальная терминология, косноязычие и т.п.Достаточно вспомнить знаменитое публичное высказывание экс-премьера: «Если за Януковича кто-то нарушил закон, я буду только благодарен…» - смысл которой, скорее всего, следовало понимать с точностью до наоборот. Это обстоятельство, позволяет в общем случае рассматривать любую фонограмму с датой не как РД, а лишь как фономатериал для экспертизы. Существует еще один аспект РД отличающий его от ЭД, который связан с технологией создания фонограммы. Если ЭД от начала до конца (до закрепления ЭП) создает автор документа с помощью компьютера, то в случае с РД, «автор» только создает условия для документирования, т.е. подсоединяет, включает, обеспечивает. А сам процесс документирования, си речь фиксация объективной реальности, может осуществляться как бы без участия автора. Автор вообще может физически не присутствовать при процессе фиксации. Т.е. он может нести ответственность только за условия создания РД (достоверную фиксацию даты, времени и других реквизитов), а не за его содержание.

«Время назад».

В связи с этим возникает еще одно соображение, возможно заслуживающее дополнительной юридической и законодательной проработки. Законом предусмотрено, что в случае необходимости, сотрудник оперативно-розыскных органов, обращается в суд для получения разрешения на прослушивание разговоров.
Балансируя между двумя крайностями: с одной стороны опасностью сползания к государству полицейского типа, а с другой эффективной защиты прав личности законодатель вынужденно создает коллизию. Абсурдность, ситуации состоит в том, что следователь вынужден, либо действовать в рамках закона и «бить по хвостам» в попытке получения доказательств, которых там уже нет (известны случаи, когда о разрешении на прослушивание субъект прослушивания узнает раньше, чем следователь), либо на свой страх и риск нарушать закон и самостоятельно проводить прослушивание.
Кроме прямого правового нарушения и морально – этического неодобрения, прагматический эффект таких незаконных действий может свестись к нулю т.к. добытые таким путем доказательства невозможно легализовать в суде. В порядке дискуссии можно предложить компромиссный вариант. Запись телефонных переговоров в потенциально «криминогенных» местах (!) производить, а доступ к накопленным записям разрешать только по постановлению суда. Технически это вполне возможно, причем с высокой степенью гарантии защиты от несанкционированного прослушивания (Например, автоматический регистратор на базе модуля ТРИТОН-2 обеспечивает эту задачу по определению). При этом никакого нарушения тайны телефонных переговоров не происходит. Со временем, старые записи автоматически удалялись бы и уходили бы в лету.
Информация о переговорах, накопленная автоматическим регистратором оставалась бы недоступной для злоупотреблений. А при необходимости, в порядке, предусмотренном законом, субъекты ОРД могли бы получать к ней доступ и отматывать «время назад» для получения легальных вещественных доказательств на стадии подготовки преступления.

Достоверность фонограммы.

Одно из официальных определений цифровой фонограммы приведено в [6]: фонограмма – звуковая информация (данные звукозаписи) судебного заседания, преобразованные в форму электронных данных, и включает обязательные реквизиты. Обязательными реквизитами являются дата, время, место создания записи и номер дела. Это определение можно взять за основу для определения РД, однако необходимо увязать его с обстоятельствами его создания и применяемой при этом аппаратурой. Как показано в [7], методы для выявления следов монтажа в фонограмме, изготовленной и представленной на экспертизу в цифровой форме, на сегодняшний день только разрабатываются. Поэтому, единственным критерием подлинности цифровой фонограммы, может быть правильный выбор аппаратуры и надежное процессуальное исключение возможности подделки цифровой фонограммы.
Примером процессуального решения проблемы достоверности записей вообще и цифровых записей в частности может служить Инструкция о порядке документирования телефонных разговоров и переговоров по радиостанциям оперативных дежурных и их помощников дежурных частей, оперативных штабов органов внутренних дел Украины [8]. Суть, которой сводиться к назначению ответственных должностных лиц за документирование переговоров, организации учета, хранения и уничтожения устаревших записей, а также ограничению доступа посторонних лиц к средствам регистрации речевой информации. Автору известно, что подобные процедуры для цифровых регистраторов речи разработаны и для многих других сфер деятельности: от банков до управления воздушным движением.
Таким образом, достоверность записей может подтверждаться не только путем фоноскопической экспертизы, а, и путем проверки точности выполнения соответствующих инструкций. Причем, при использовании соответствующей аппаратуры, исполнители, эксплуатирующие средства документирования переговоров могут выступать в качестве, как свидетелей, так и экспертов. Кроме того, очевидно, что «процедурная» проверка достоверности имеет значительно менее длительные сроки и может быть более категоричной, чем традиционная фоноскопическая экспертиза. Тогда как в случае криминалистического исследования цифровых записей однозначность заключения эксперта вовсе не гарантирована [7,10,11,12]. Как показано в [2] 86% опрошенных сотрудников правоохранительных органов указали, на целесообразность назначения судебной фоноскопической экспертизы на этапе предварительного расследования и 99% из них выразили неудовлетворенность длительными сроками производства фоноскопических экспертиз в государственных экспертных учреждениях и их высокой стоимостью в негосударственных. Таким образом, с применением организационно - технических мер и «процедурной» проверки достоверности фонограмм, становится возможным избежать длительной и дорогостоящей экспертизы.

Заключение.

Для легализации цифровых записей в суде необходимо обеспечить их достоверность и доказать легитимность их происхождения.

К мерам, которые, должны снизить вероятность монтажа специалисты [3] относят:
- Использование устройств, которые не имеют цифрового входа;
- Кодирование записей (в т.ч. и наложение сонограмм [8]);
- Криптографическая защита (ЭП). ТРИТОН-2 это один из наиболее широко известных в Украине регистраторов речи, который в состоянии обеспечить автоматическое документирование переговоров и вписаться в комплекс организационно - технических мер по обеспечению процедурной достоверности цифровых записей.

Что касается легитимности, то это, скорее всего одна из организационных мер, которая заключается в уведомлении сторон, ведущих переговоры, о происходящей записи. В некоторых случаях, как-то шантаж, угрозы, незаконные указания и приказы и т.п., уведомление о записи абсурдно. Следует рассчитывать на то, что суд сможет признать действия по незаконному съему информации с каналов связи, как предпринятые в условиях крайней необходимости и тогда возможно будет применима норма «зло, предотвратившее большее зло». Но этот вопрос должен быть отнесен на усмотрение суда и будет рассматриваться отдельно в каждом конкретном случае.
Литература:

1. Салтевский М.В., Бегов Д.Д. Место звуковых следов в системе доказательств. Техника специального назначения. №1.январь 2001.
2. Галяшина Е.Г., Теоретические и прикладные основы судебной фоноскопической экспертизы. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Воронеж 2002
3. Богапов Г.Р. Цифровая регистрация речевых сообщений: технологические меры для легализации записей. Киевский НИИ судебных экспертиз.
4. Вещественные доказательства: Информационные технологии процессуального доказывания/ Под общ. ред. д.ю.н., проф. В.Я. Колдина.-М.: Издательство НОРМА, 2002.-768 с.
5. Закон Украины №851-IV “Об электронных документах и электронном документообороте” и Закон Украины “Об электронной цифровой подписи”от 22 мая 2003 года.
6. Інструкція про порядок фіксування судового процесу технічними засобами (звукозапис) в судах загальної юрисдикції (крім господарських та апеляційних господарських судів). Державна судова адміністрація України. 2003 р.(Проект).
7. Рыбальский О.В., Жариков Ю.Ф., Струк И.А. Актуальные проблемы современной фоноскопической экспертизы. Техника специального назначения. №1.январь 2001.
8. Евразийский патент № 002728. «Способ формирования фонограмм речевой информации». Женило М.В…2002 г.
9. Приказ МВД Украины №1343, (Додаток 2) от 10.11.2003 г.
10. Проблемы криминалистического исследования цифровых фонограмм. Тимко Е.В., Усков К.Ю. , Киевский НИИ судебных экспертиз.
11. О влиянии сжатия речи на допустимость речевой фонограммы в уголовное судопроизводство. Желудков Р.Н., Тимко Е.В., Усков К.Ю., Киевский НИИ судебных экспертиз.
12. Выявление признаков цифровой обработки в аналоговых фонограммах. Желудков Р.Н., Тимко Е.В., Усков К.Ю., Киевский НИИ судебных экспертиз.